Льюис Хэмилтон уверен, что с приходом регламента 2026 года роль пилота в Формуле-1 станет по-настоящему «решающей». По его словам, изменения по шасси и силовым установкам окажутся настолько масштабными, что по уровню резкости он не припомнит ничего подобного за время выступлений в чемпионате. Напомним, семикратный чемпион мира находится в Ф-1 с 2007 года и успел пережить множество реформ, но нынешнюю называет беспрецедентной.
Что сейчас обкатывают команды в Барселоне
На неофициальных пробных заездах в Барселоне пилоты и коллективы знакомятся с концепцией более компактных и легких машин. Хэмилтон обращает внимание: техника становится сложнее не только из-за аэродинамики, но и из-за того, как придется распоряжаться энергией на круге.
Ключевые особенности новых машин
- активная аэродинамика на переднем и заднем крыльях;
- новые электрические компоненты силовой установки;
- двигатели, работающие на биотопливе, с заявленным соотношением 50/50;
- иная логика использования мощности и ее восстановления по ходу круга.
Почему «влияние гонщика» снова станет заметнее
В паддоке давно спорят, насколько пилот способен «сделать разницу» в эпоху высокотехнологичных болидов. Хэмилтон считает, что с новыми правилами ответ будет куда более очевидным: все начнут фактически с нуля, а дальше решат темпы развития и качество идей. При этом, как он подчеркивает, важна не только скорость на одном круге, но и умение управлять сложной системой, где многое завязано на режимы мощности и работу подвижных элементов аэродинамики.
Где, по мнению Хэмилтона, пилот будет особенно важен
- управлении силовым агрегатом и распределением энергии на протяжении всего круга;
- работа с «эволюцией DRS» — подвижными элементами переднего и заднего антикрыла;
- помощь команде в понимании поведения машины и выборе направления развития;
- постоянная коммуникация, без которой прогресс будет медленнее.
Аэродинамика против силовой установки: что изменится сильнее
Хэмилтон отмечает, что по аэродинамике перемены выглядят менее шокирующими: переднее антикрыло «опускается», сопротивление на прямых становится ниже, а значит, скорость на прямых вырастет. Интрига, по его мнению, в том, как это скажется на обгонах, хотя сама идея DRS в чемпионате существует уже много лет и теперь скорее развивается, чем появляется заново.
А вот силовая часть, как считает Льюис, отличается радикально. Да, V6 по-прежнему участвует в зарядке батареи, но пилоту придется иначе «сводить баланс»: разово использовать мощность, максимально эффективно ее восстанавливать и постоянно думать об экономичности. По сути, это период, когда гонщик обязан стать самым эффективным в своей карьере, применяя весь набор навыков — от бережного обращения с топливом до контроля сцепления и грамотной рекуперации.
Инженеры тоже в центре внимания
Отдельно Хэмилтон подчеркивает: инженерам предстоит огромный объем работы, чтобы через общение и настройки помочь пилоту раскрыть потенциал техники. Гонщики, говорит он, всегда адаптируются — это часть профессии, но в 2026-м адаптация будет особенно требовательной из-за электрификации и активной аэродинамики.
Кадровый нюанс: новый гоночный инженер
Также известно, что в 2026 году у Хэмилтона будет новый гоночный инженер: прежний специалист, Риккардо Адами, переведен на другую должность в Ferrari (источник: planetf1.com).
