Мика Хаккинен, вспоминая годы соперничества с Михаэлем Шумахером, называет немца “невероятным гонщиком”, но при этом, как и положено человеку из мира автоспорта, не отказывает себе в прямоте. По словам финна, он внимательно наблюдал за манерой пилотирования Шумахера, разбирал его действия и пытался понять, в чем скрыт секрет. Однако в итоге пришел к выводу, что ничего “магического” там нет — и добавил, что, по его личному ощущению, он был “немного лучше”.
Почему, по мнению Мики, их дуэль отличалась от других конфликтов Шумахера
Хаккинен подчеркивает: их отношения на трассе строились на жесткой конкуренции, но без публичной войны. Он считает, что именно такой подход и выделял их противостояние на фоне более острых историй, которые у Михаэля случались с другими пилотами в Формуле-1. Финн вспоминает, что они фактически договорились о простом правиле — бороться на асфальте, а не в прессе и не в кулуарах:
- фокус только на гонке, без “разборок” на публике;
- минимум разговоров, максимум работы;
- взаимное уважение, даже когда было по-настоящему жестко.
Титулы, реванш Ferrari и место Шумахера в истории
Важно напомнить контекст: Хаккинен дважды подряд становился чемпионом мира — в 1998 и 1999 годах. Но затем именно Шумахер прервал его чемпионское “правление”, вернув Ferrari на вершину в 2000-м. Дальше началась эпоха доминирования немца: пять титулов подряд, итоговые семь чемпионств и статус самого успешного гонщика Формулы-1 на тот момент.
“Я был немного лучше”: что именно Хаккинен признает сильными сторонами Михаэля
Даже заявляя о собственном преимуществе, Мика подробно объясняет, чем Шумахер был действительно выдающимся. Он отмечает физическую мощь Михаэля в работе с машиной: умение “продавить” автомобиль, грамотно нагружать шины и подвеску, извлекая скорость буквально силой и выносливостью. Отдельно Хаккинен выделяет и мышление соперника — то, как тот чувствовал баланс и контролировал поведение болида:
- физическая сила и выносливость в управлении;
- умение работать с шинами и загрузкой машины;
- талант к поиску баланса и точному контролю.
Интеллектуальные игры, которые “не сработали”
Хаккинена также спрашивали, пытался ли Шумахер давить психологически в гоночные уик-энды. Финн отвечает прямо: попытки были, но эффекта не дали. Он объясняет это уверенностью в себе и в команде McLaren — по его словам, такие вещи не могли изменить ни его настрой, ни результат. И он добавляет характерную деталь: когда они надевали шлемы, разговоры заканчивались — начиналась работа.
Макао-1990: эпизод, который многое показал
Как развивалась ситуация в Формуле-3
Самым ярким примером “моментов” между ними Хаккинен называет столкновение в Макао в 1990 году, когда оба выступали в Формуле-3. Формат был из двух заездов, а победителя определяли по суммарному времени. Мика выиграл первый заезд, Шумахер финишировал вторым, уступив несколько секунд. Во втором заезде Михаэль оказался впереди, но Хаккинен быстро сократил отставание и был уверен, что по сумме времени все складывается в его пользу.
Ошибка, шанс на обгон и контакт
Макао Хаккинен описывает как невероятную уличную трассу длиной около семи километров, где на болиде Формулы-3 любая мелочь может стать решающей. На последнем круге, по словам Мики, Шумахер допустил “невероятно глупую” ошибку в быстром повороте, чем открыл возможность для обгона. Хаккинен пристроился сзади и начал готовить маневр, но Михаэль, посмотрев в зеркало, слегка повернул руль. В результате Мика задел заднее колесо соперника и вылетел.
Почему Хаккинен не стал “взрываться”
Финн признается: он мог бы сорваться, но остановил себя простой мыслью — это ничего бы не изменило. Он называет Шумахера очень жестким гонщиком и отмечает, что у немца было немало проблем с другими пилотами, включая Дэймона Хилла, Жака Вильнева и Дэвида Култхарда. Иногда, по оценке Хаккинена, Михаэль действовал несправедливо. Но Мика сделал вывод, что перевоспитать соперника невозможно — ни разговорами с командой, ни через СМИ, ни какими-либо обсуждениями. Поэтому он выбрал другой путь — сосредоточиться на собственной работе:
- не тратить силы на публичные обвинения;
- не пытаться “переделать” соперника;
- решать все на трассе и сохранять дисциплину.
Итог их философии
Хаккинен считает, что именно отказ от словесных войн и ставка на чистую спортивную борьбу могли повлиять на отношение Шумахера к нему. Они оставались соперниками, но сохраняли стопроцентное уважение вне трассы. А после Макао Мика, по сути, окончательно понял философию Михаэля в гонках: дальше, по его словам, они могли разыгрывать небольшие “трюки”, но старались не доводить дело до прямых столкновений (источник: planetf1.com).
