После одного из самых неоднозначных сезонов в недавней истории Формулы-1 Льюис Хэмилтон оказался в центре пристального внимания поклонников и экспертов. Его первый год за рулем Ferrari оказался по-настоящему трудным, ведь семикратный чемпион мира так и не смог пробиться на подиум ни в одной из гонок, чего еще не случалось за всю его продолжительную карьеру. Британец завершил сезон с большим отставанием от своего напарника Шарля Леклера. Между ними оказалось 86 очков, что ярко демонстрирует разочарование в Маранелло.
Именно на фоне таких невеселых итогов в публичное пространство просочились сведения о внутренней переписке Хэмилтона с руководством Скудерии. Как выяснилось, Льюис подготовил для Ferrari целую серию досье, в которых изложил свои предложения по улучшению не только машины, но и всей структуры коллектива. По собственным словам Хэмилтона, первый отчет он отправил уже после открытия сезона, а последующие документы поступили во время пауз между Гран-при — в частности, после событий в Великобритании и Бельгии, а, по некоторым данным, и после Гран-при Сингапура. Официально подтверждений тому, что были и другие письма, не появлялось.
Сам Хэмилтон не раз пояснял, что идёт на такой шаг потому, что не хочет повторить путь своих предшественников — Феттеля и Алонсо — многократных чемпионов, которым так и не удалось достичь заветного титула вместе с Ferrari. По его мнению, только активное вмешательство и свежий взгляд могут сдвинуть команду с мёртвой точки.
Однако не все разделяют оптимизм британца относительно влияния внештатных предложений гонщика. Маурицио Арривабене, в прошлом генеральный директор Ferrari и человек, хорошо знакомый с внутренними порядками коллектива, довольно резко высказался о такой тактике. По словам Арривабене, подобный активизм со стороны пилота — тревожный сигнал, разновидность «конца» в отношениях. Он вспомнил о Себастьяне Феттеле, который во время своего пребывания в Ferrari также составлял для команды подробные аналитические отчеты и активно делился своими взглядами, но, по мнению итальянца, реальная польза от этих документов была минимальной.
«Нужно позволить каждому заниматься своим делом, — подчеркнул Арривабене в разговоре со Sky Italy. — Когда гонщик начинает брать на себя функции инженера, это первый признак того, что всё зашло слишком далеко. Водители проводят часы на симуляторах, получают общее представление, но не способны до конца понять технические тонкости. В таких случаях лучше сосредоточиться на своевременной и чёткой обратной связи — именно она помогает инженерам улучшать машину, особенно если есть потенциал для роста».
Подобного мнения придерживаются и нынешние руководители Ferrari. Так, президент компании Джон Элканн после провального этапа в Бразилии открыто призвал обоих гонщиков — Хэмилтона и Леклера — «сконцентрироваться на пилотировании» и прекратить обсуждение внутренних вопросов коллектива на публике.
Любопытно, что ещё перед переходом в Ferrari Льюис Хэмилтон консультировался с Себастьяном Феттелем, чтобы извлечь уроки из его непростого опыта работы с командой. По некоторым данным, они вели долгие телефонные беседы, а влияние именитого немца проявилось в привычке Хэмилтона делать рукописные заметки и фиксировать собственные мысли между заездами — нечто похожее Феттель практиковал ещё на закате выступлений в Формуле-1.
Однако сам Феттель недавно, давая интервью подкасту Beyond the Grid, напомнил: для достижения успехов в Ferrari одного таланта недостаточно. Необходимо совпадение множества факторов — коллектив, стратегия, люди, момент для решающего шага. Только тогда шансы на успех становятся осязаемыми.
Таким образом, история с досье Льюиса Хэмилтона становится не столько любопытной страницей его биографии, сколько отражением затянувшегося кризиса в стане Ferrari. Отношения между пилотом и командой проверяются на прочность, и время покажет, смогут ли они, несмотря на все разногласия, объединить усилия ради долгожданной победы (источник: planetf1.com).
